Кого я считаю своими врагами Так уж выходит: некоторых людей я просто вычеркиваю из своей жизни. Не за мнение — за унижение. Я закрываю дверь тем, кто называет евреев «нацистами», кто записывает меня в … Читать далее
Игорь Штыкин
Бусификация как моральный разлом: когда мобилизация превращается в унижение
Где проходит граница между законным принуждением и моральным насилием Любое государство, ведущее войну, прибегает к принуждению. Мобилизация — принуждение по определению. Однако этическая проблема начинается там, где принуждение теряет форму права и приобретает форму … Читать далее
Пенсионеру в Израиле или в России: цены, пенсии, жильё, зубы — трезвая арифметика
Пенсионер и два государства: где легче дышится кошельку Есть жанр, который не стареет: разговоры «где жить лучше». С возрастом жанр приобретает прикладной характер. Молодому можно спорить о смыслах, зрелому — о перспективах, а пенсионеру … Читать далее
Поколение “как бы”: великие понты без подписи и печати
Мы из тех, кто успел Мы, родившиеся на излёте пятидесятых, — последняя партия “настоящих”. Не героических — бытовых. Не романтических — повседневных. Уже без коммунарского сияния и без павки-корчагинского моторчика, который вечно “надо”, “должен”, … Читать далее
Политбюро. Строители, рельсы, тайга, ветер истории
Леонид Ильич и я Меня исключили из комсомола за Леонида Ильича. Это звучит громко. На самом деле всё было прозаичнее: я посмеялся. Посмеялся не в том месте и не в то время. В библиотеку … Читать далее
Общепит СССР 1970-х: столовые, рюмочные, кафе и ресторан за “четвертной”
Общепит семидесятых — это не только столовая Если вспоминать советский общепит всерьёз, по-человечески, то одной столовой тут не отделаешься. Столовая — да, это база: “перекусить между делом”, суп-второе-компот, кусок хлеба, который почему-то всегда к … Читать далее
Почему Зеленский не может просто остановить войну
Почему войну нельзя «выключить» одной подписью Снаружи кажется просто: президент Украины мог бы захотеть мира, подписать бумагу, согласиться на все условия России — и на следующий день замолчат пушки. В реальности Владимир Зеленский — … Читать далее
Когда “мне можно” ломает всё: история Долиной как урок публичного самоубийства
«Эффект Долиной»: как один судебный поход сжёг народную любовь и оголил культ «особого статуса» В истории с квартирой Ларисы Долиной есть соблазн остановиться на привычной морали: «мошенники стали хитрее», «никто не застрахован», «надо беречься … Читать далее
Радиоузел, двадцать пять тысяч вольт и план соблазнения тёщи
Работал я в небольшом районном городке где-то между Ленинградом и Москвой, на производственно-техническом узле связи — ПТУРС. Формально мы занимались серьёзным делом: обслуживали АТС, координатные и декадно-шаговые, плюс на нас висели сельские радиоузлы. Неформально … Читать далее
Телефонное мошенничество: как нас ловят и почему запреты не спасут
Телефонное мошенничество давно перестало быть экзотикой. Это уже не «одинокий аферист с кнопочным телефоном», а вполне отлаженный бизнес: сценарии, скрипты, «кол-центры», психологи, аналитика. Пока одни предлагают бороться с этим запретами мессенджеров и ужесточением правил … Читать далее