Есть один любопытный эффект. Чем дальше человек от события — и географически, и по времени — тем сильнее его уверенность, что он всё понимает правильно. А если кто-то видит иначе — значит, враг.
Если разобраться, восприятие — штука активная. Мы собираем картину мира из опыта, знаний, ощущений. Только вот в реальности большинство людей делает иначе. Они смотрят на мир чужими глазами — журналистов, политиков, комментаторов. Получается не личный опыт, а пересказ пересказа.
Так было всегда. Многие географы и историки прошлого описывали страны, в которых никогда не были. Брали рассказы путешественников — и на их основе строили «научную» картину мира. Отсюда все эти грифоны, сфинксы и прочие чудеса в средневековых бестиариях. Отсюда же и устойчивые мифы — про медведей на улицах русских городов, про «потёмкинские деревни» и прочие фантазии, которые потом живут веками.
Сегодня схема не изменилась. Раньше источником были газеты, радио и телевизор. Сейчас к ним добавился интернет. Но принцип остался тем же: человек уверен, что знает всё, хотя на деле просто повторяет чужую интерпретацию.
Большинство не анализирует. Не проверяет. Не углубляется. И это не особенность одной страны — так везде. Чем дальше, тем заметнее упрощение. Вспоминается Простакова из «Недоросля»: «Зачем нам география, когда извозчики есть?». Сейчас формулировка другая: «Зачем знания, если есть интернет… а теперь ещё и искусственный интеллект».
Достаточно посмотреть, как сегодня подают историю. Если верить некоторым авторам, в Российской империи и в СССР всё было плохо. Тогда возникает простой вопрос: почему страна вообще существует? Почему не развалилась и не стала колонией?
Ответ неприятный, но очевидный: значительная часть того, что подаётся как история, — это интерпретация, а иногда и откровенная выдумка. Часто люди, которые об этом пишут, не работают с источниками. Они работают с настроением — своим или чужим.
В одном разговоре мне возразили: «Но ведь есть интернет, можно всё проверить». Формально — да. На практике — нет. Социальные сети блокируются, каналы фильтруются, а большинство людей после работы просто включает телевизор и принимает услышанное за истину.
При этом есть важная деталь. В российских программах часто показывают и цитируют западные высказывания. В западных — российские почти не звучат. Картина получается односторонняя.
Мне в этом смысле проще. В Израиле можно видеть обе стороны. Утром — российские новости, затем местные, потом западные источники. Разница в подаче колоссальная. Одно и то же событие превращается в совершенно разные истории.
Особенно это видно на примере Ближнего Востока. Люди, которые никогда здесь не были, с уверенностью рассуждают о процессах, в которых не разбираются. Их знания — это отчёты, справочники, медиа. Живого понимания нет.
И при этом именно этот регион становится центром внимания. Хотя если посмотреть на реальные конфликты последних лет, картина выглядит иначе.
Тыграй — сотни тысяч погибших. Сирия — сотни тысяч. Ирак, Йемен — те же цифры. Но массового обсуждения нет. Нет эмоционального накала. Нет постоянного внимания.
Почему?
Вопрос неудобный. Но его стоит задать.
Почему одни трагедии становятся глобальной повесткой, а другие — проходят почти незаметно? Почему люди, не имеющие отношения к событиям, так уверенно выносят суждения?
Ответ, по большому счёту, простой. Недостаток знаний. Давление медиа. Желание казаться понимающим. И, иногда, откровенная злость на тех, кто разбирается лучше.
Такие дела.