В таком вот режиме, совсем незаметно прошла зима, за ней и весна, причём эти времена года были тут ясно выражены: зима, так зима — с сугробами, морозами, метелью. Весна, так, что называется — весна « красна».
Приблизилась летняя пора.
Тут надо сделать отступление. Поскольку я делать военную карьеру не собирался, то во всяких местных интригах не участвовал, сплетни и слухи не собирал и никого подсиживать был не намерен, но всё же кое что стал понимать, а именно — наш командир части вознамерился перейти на следующую ступень — стать генералом и перебраться в Москву и потому он всё чаще и чаще покидал часть и уезжал хлопотать по своим делам. И командировки его были всё длиннее и длиннее.
На время его отсутствия, командиром части становился Главный инженер — полковник Штыкин.
И вот в начале лета, в самую прекрасную пору, во время очередного убытия командира в Москву мне поступает приказ — явится в кабинет главного инженера.
Прибыл.
Мне была поставлена задача — взять, стоящую у штаба машину УАЗ главного инженера и выехать за территорию части и дождаться там человека, который мне и укажет маршрут, по которому нам предстоит проехать.
Всё это было мне представлено так, как типа, я должен ознакомится с прилегающей к части местностью и посмотреть качество дорог и предполагаемые места развертывания мобильного пункта по ремонту боеприпасов.
На случай чрезвычайной ситуации я был по штату, оказывается, назначен командиром этого самого ремонтного пункта.
Вышел, уселся в командирский УАЗ, выехал в назначенное место.
Стою.
Жду.
Подходит гражданский человек, я как глянул, так сначала и обомлел — ну чисто Никита Михалков в роли « Свой среди чужих, чужой среди своих», настолько был на него похож подошедший парень: выше среднего роста, собранный, худощавый, загорелый, но, при всем этом , не надо было особой наблюдательности, чтобы видеть в нем человека много видевшего и, что называется, «бывалого».
Он держался смело, самоуверенно, хотя и без неприятной развязности.
Двинулись по маршруту.
А маршрут лежал к цепочке красивейших , огромных озёр носивших название Семиозёрье.
На берегу одного из таких озёр и располагался пионерский лагерь — конечная цель нашего маршрута.
Всю дорогу мы с моим сопровождающим почти не разговаривали, я ни о чём не спрашивал, Игорь, а так его звали, ничего не объяснял.
Прибыли в лагерь, остановились на самом берегу и Игорь, куда -то ушёл. Место просто сказка — прям Русь-матушка, как её показывают в кино. Хрестоматийная картинка — огромное озеро, высокий берег полого спускающийся к озеру, песчаный пляж, сосновый лес — красота !
Скоро вернулся Игорь с девушкой пионервожатой и с пакетом еды.
Солдат — водитель расстелил брезент и был устроен пикник.
Правда он проходил поначалу в напряжённой обстановке — я вообще ничего не понимал что происходит, девушка смущалась моих погон, солдат, съев для приличия пару кусков, удалился в машину, девушка вскоре тоже ушла, сославшись на дела.
И вот тут началось самое главное, для чего , собственно всё и затевалось.
Игорь, сходил в машину и принёс бутылку водки.
— Ну, за знакомство — предложил он.
— Нет, нет, нам нельзя, я на службе — неуверенно попытался отнекиваться я с интонациями официантки из фильма « Место встречи изменить нельзя» в сцене, когда Фокс пригласил её танцевать, поняв что в зале ресторана оперативники.
Но Игорь, очень пристально посмотрел мне прямо в глаза и весьма как-то убедительно сказал:
— Надо.
И взгляд у него был такой…ну, в общем, я такого взгляда раньше не встречал ни у кого из моих друзей, взгляд человека много много повидавшего, взгляд человека, которому лучше не противится.
— Ну, раз надо, то надо — сказал я и он набулькал мне и себе почти полный стакан — как Шарапову в логове «Горбатого ».
Я поначалу удивился и пытался противится, но он опять же тоном «Промокашки» уточнил:
— Не, фраерок — по полному !
Не так конечно, но по смыслу было примерно тоже.
Вообще -то трезвенником я не был, разгульная студенческо — рокенрольная жизнь это не шутки, но водку мы не пили.
В ходу был портвейн и сухие вина.
А тут стакан водки.
Ну да делать нечего — ахнул !
Закусили и…началось веселье ! Полезли купаться, потом появилась вторая бутылка и потекли разговоры — кто и что, да как и зачем.
Словом пикник перешёл в нужную фазу и стадию.
Вернулся я домой пьяным и под вечер. И вот что в процессе пикника выяснилось.
Игорь, оказался сыном Главного Инженера. Он, в традициях, русского служивого сословия, не смотря на чин отца, не стал отсиживаться в тылу, а оказался в Афганистане, где как раз шла тогдашняя СВО.
Принимал участие в боевых действиях, был серьёзно ранен и за два месяца до дембеля «комиссован» по ранению.
Вот чем объяснялся его и вид « бывалого » и взгляд, взгляд человека, видевшего войну и смерть. Вот почему я , как-то сразу почувствовал — этому человеку лучше особо не перечить.
Выезд на пикник — были смотрины и моя «пробивка» . Как я потом понял, его отцу и ему нужен был офицер, так сказать для особых поручений, которые у начальников всегда найдутся, особенно в отсутствии командира части. Нужен был толковый, понимающий, что к чему офицер, не привязанный к части, не имеющий амбиций и не лезущий в дела части, умный и добросовестный. И не пьяница.
По всем параметрам я и подходил на эту роль.
Я был « пиджаком» и не собирался оставаться в дальнейшем на службе.
Я бы холостой, жил один и стало быть проговорится с женой или с соседями о делишках начальства не мог.
У меня не было знакомых в части моего питерского интеллигентского уровня, стало быть и особого общения не было, но при этом я был добросовестный служака, чётко нёс службу, никаких залётов, был спортсменом ( эпизод с лыжами, видимо запомнился полковнику ) и главное я вообще не пил.
Вот вообще — у меня, кстати, в армии желание выпивать, как отрезало, хотя на гражданке я совсем даже и не трезвенник был. И мой выезд на « пикник» был проверкой.
Я проверку прошёл.
И с тех пор моя служба заиграла новыми красками.