После окончания строительства хранилища ГСМ я больше к строительству не привлекался, а опять был направлен в отдел хранения на рутинную службу.
И вот однажды в части случился аврал: по какой -то причине не пришёл вовремя вагон с цементом и всё строительство в части встало. Было принято решение срочно направить караван за цементом в город Сланцы. На тамошний цементный завод. Возглавить караван предстояло мне. А что? Как говорил атаман Панкратов в фильме «День Выборов» : — «Это мы завсегда…
Караван состоял из трёх КАМАЗов.
Утром получил в бухгалтерии накладные и командировочные. Главбух, загадочно улыбнувшись, сказал зайти к начальнику АХЧ в кабинет. Зашёл. Там мне были вручены три запечатанных бутылки «Спирта питьевого » 96 градусов.
Для ускорения погрузочных работ на месте — пояснил мне подполковник Зайцев.
О, как.
Сильно подозреваю, что по отчётам на это дело проходило литров 5 спирта, ну уж 3 — то точно.
Дорога не близкая, однако. На дворе ноябрь. Темнеет быстро. Ближе к ночи остановились и заночевали в походно- полевых условиях. Прямо в кабинах. Тяжко конечно, ну да а кому сейчас легко ?
Ближе к обеду, на следующий день прибыли в Сланцы и вырулили к цементному заводу.
Вот уж место мрачнее я не встречал. Разбитая дорога, проходящая по инфернально — лунной поверхности : бугры, канавы с серой водой, колдобины, не единого деревца, одинокие кустики и грязь, грязь, грязь, ноябрьская жидкая грязь и вдобавок все ещё покрыто серым цементом.
Сам завод …ну словом как в фильме «Сталкер» Тарковского , когда герои прорывались в зону, вот что-то в этом роде и всё залито жидкой цементной грязью. И воздух пропитан пылью цемента. Мрачный мрак !
Нашел отдел сбыта, отдал документы. Сказали куда подъезжать. На погрузочную эстакаду. Туда очередь из грязных, грязных грузовиков. Движения никакого нет. Вылез из кабины, прихватив две бутылки спирта. Вошёл внутрь цеха. Нашел, типа, диспетчера. Там же в каптерке вручил ему бутылку спирта, он тотчас позвонил куда -то и появился бригадир грузчиков, настолько с уголовной внешностью, что прям хоть сейчас без грима в кино про ужасы ГУЛАГа снимать можно.
Диспетчер кивнул мне в сторону его.
Вручил бригадиру вторую бутылку.
— Давай под загрузку, — радостно распорядился бригадир. Диспетчер вышел со мной и без очереди поставил наши КАМАЗы под загрузку.
Циклопические механизмы внутри цеха пришли в движение, завертелись, заскрежетали, воздух наполнился цементной пылью и хобот миксера стал выплевывать в кузов мешки с цементом. Грузчики укладывали их в кузове, бригадир стоял у пульта. Грохот, пылища, всё это серое, грязное, освещено прожекторами.
Инфернальная картина.
Я сидел в кабине и думал на тему — вот ведь как: есть на свете ЦХАЛТУБО, где всё цветёт и благоухает и стоят фантастически красивые санатории и загорелые люди, а есть Сланцы, где всё в цементной грязи и люди на чертей похожи. Натурально на чертей. а уж сооружения вокруг — глаза бы не видели. Филиал ада не земле.
Да, велика и необъятна наша Родина.
Погрузка закончилась. Выехали с территории завода. Укрыли мешки с цементом брезентом. Стали решать что дальше делать.
Один из водителей сказал, что у него в Сланцах родственники и он предлагает переночевать у них, а утром уже в путь.
Тема.
Но я несколько изменил план.
— Вы , — говорю, — давайте к родственникам все, а меня отвезите на вокзал, я сам доберусь до части.
Так и поступили. Меня довезли до вокзала, я отдал им оставшуюся бутылку, попросил, именно попросил, не подводить меня и без происшествий самостоятельно доехать до части. На том и порешили.
Сев на ближайший поезд, добрался до Ленинграда, поехал ночевать к родителям, там долго отмывался от цемента в ванной и завалился спать.
Утром созвонился с рок — тусовщиками и был зван на какую -то бесконечную пъянку в районе Староневского проспекта в отдельно стоящем домике.
Там одна из рок -тусовщиц работала дворником и ей был выделен для жилья и инвентаря отдельный домик — флигилёк во дворе.
Там и была сейчас рок — база для пъянок.
Прибыл туда с мешком, буквально с мешком портвейна и как пел Высоцкий : «А что тут началось — не опишешь в словах…»
Наутро, очень и очень «уставший» добрался до Московского вокзала, который в двух шагах и в полуобморочном состоянии доехал до части уже поздно, поздно вечером.
Ночью благополучно прибыл и мой караван. Утром караван встал под разгрузку на склад растворного узла и я пошёл докладывать о завершении экспедиции.
Это была моя последняя гастроль на воинской службе.
Эх, было время прекрасное. Но всё хорошее, когда- то заканчивается. Закончилось оно и для меня.
Я этот момент прекрасно помню.
18 ноября 1986 года я заступил на дежурство помощником дежурного по части. Дело привычное. Развод. Смена . Расположились с дежурным. Началась наша смена. Дежурный ушёл проверить штаб и узел связи, я один в дежурке. Вдруг телефонный звонок. Комендант звонит:
— Сдай дежурство, вызови вместо себя Никитина.
— А что такое ? — спрашиваю.
— Пришёл только что приказ о твоём увольнении, — был ответ.
Ого, вот это новость так новость. Я опешил.
— Да, в принципе, — говорю я — могу и додежурить, мне не трудно.
— Нет, — был категорический ответ, — ты с этой минуты гражданский человек, а гражданским с оружием не положено находится в расположении части, так что давай сдавай дежурство и свободен.
Доложил об этом дежурному. Он перезвонил коменданту. Дождался смены и… вот и всё.
Как пела группа «Аквариум «:
» Зуд телефона, связка ключей.
Ты вышел за дверь и вот ты ничей !»
Ну прям про меня и зуд телефона и связка ключей. Всё так.
Шел медленно к дому, а этот рефрен крутился в голове.
На следующий день был праздник 19 ноября — » День Артиллерии и ракетных войск» к которому мы имели самое прямое отношение.
По этому поводу в клубе торжественное собрание.
Собрались все.
Вся часть.
А клуб у нас большой, зал соответственно тоже большой и правильный: портьеры, сцена, прожектора, трибуна как положено. Все прибыли в парадной форме, побритые, торжественные.
Перед началом вечера командир с трибуны зачитал приказ об моём увольнении и попросил подняться на сцену. Поднялся.
Весь такой красивый в парадной форме, в белой рубашке с галстуком под лучами прожекторов и софитов.
Командир вручил мне часы и грамоту. Я поблагодарил. Было очень очень трогательно. Прям до слёз. Как в кино.
Начал службу на Праздник 7 ноября и закончил торжественно. Тоже на Праздник. Весьма символично.
Вечером, понятно, праздничный чад кутежа ! Кутили мощно. Повод был.
ЭХ, ХОРОШО БЫЛО. ПО НАСТОЯЩЕМУ. ПО ЧЕЛОВЕЧЕСКИ !
Утром выправил документы в канцелярии и отправился в военторг, где прикупил финское, чёрное, стильное пальто не пальто, плащ не плащ на меху. К нему настоящую норковую шапку за 400 рублей и коричневые отличные итальянские кожаные сапожки на меху. и толстой микропористой подошве. Ну и меховые кожаные дорогие перчатки.
Вот и всё. Впереди совершенно новая жизнь.
Раздал по соседям военную амуницию, оставил в подарок молодым офицерам свой велосипед и на автобусе отбыл из части.
Было грустно покидать райский городок.
По приезду домой почти сразу, на порыве, купил редкую и баснословно дорогую по тем временам веЩь — видеомагнитофон » Электроника ВМ -12″.
Вот теперь я был полностью упакован ( за исключением машины) и к гражданской жизни готов.
До распада Союза оставалось 5 лет.
По прошествии многих лет, когда бури перестройки улеглись, когда всё устаканилось, когда я остепенился и обзавёлся семьёй и появилось время оглянутся на прожитые годы я с удивлением понял — а ведь годы службы в Советской Армии были лучшими годами моей жизни при СССР. Без всякого сомнения . Лучшими !
Почему ?
А вот почему.
Служба в армии пришлась на самый расцвет мужского возраста. 25 -27 лет считается пиком мужчины. Потом идёт спад. Как раз в это время я и оказался на службе. На гражданке до армии я не был цельным человеком, а разрывался между рок -тусовкой и ненавистной работай и не мог окончательно решить — что же выбрать, а это очень сложно жить двойной жизнью.
В армии же тусовка была отсечена и я все силы направил на службу. Стало очень покойно и правильно. Как будто наконец встал на резьбу без перекосов.
Я стал цельным человеком.
Служба мне пришлась по душе сразу же, конечно большую роль в этом сыграли великолепные бытовые условия и то что тут у меня оказался институтский приятель, который сразу же растолковал что к чему.
Служба не была рутиной — каждый день что — то новое, а мне это всегда нравилось, ген путешественника сказывался, да и часть оказалась образцовая с великолепным коллективом и под командой трёх полковников : командир, главный инженер и замполит. Все , как один видные, солидные, представительные, мудрые…генеральские звёзды так и просились на их плечи. В моём представлении вот именно такими и должны быть отцы- командиры. Удивительным образом внутренняя картинка образа командира совпала с жизненной.
Прям один в один.
В армии я почти не выпивал — на территории городка алкоголь не продавался и чтобы его добыть надо было ехать до соседнего посёлка, что очень хлопотно. Так что выпивали только по праздникам.
Отрыв от алкоголя сразу же сказался на здоровье, а в связке с курортными местами, где располагалась часть дало феноменальные результаты и к этому надо добавить режим — регулярный обед, завтрак, ужин в столовой, где всё вкусно и питательно.
Ну и спорт — «качалка», лыжи, баня с парилкой. Словом это был пик моей физической формы. Никогда больше я не чувствовал себя лучше, чем в те годы.
Не было и отрыва от культуры — кино, танцы, телевизор, знакомство с местными продвинутыми рок — парнями, участие в театральном кружке, отличная библиотека, поездки на экскурсию в Новгород, в Суворово — Кончанское, командировки в Ленинград на конференции, одна из которых проходила прямо в Артиллерийском музее в Кронверке ну и как апофеоз — два месячных отпуска в Узбекистане и на Кавказе.
Вояжи с сыном главного инженера, Игорем Штыкиным по окрестным деревням, покупка велосипеда и покатушки на нём к ближайшим озерам, покатушки с продвинутыми парнями на мотоциклах, (отмечали День Рождение Джона Лорда заездом на мотоциклах на далёкую пасеку в лесу ) всё это сильно разнообразило жизнь.
Приобрёл и полезные навыки — научился водить машину, что мне в дальнейшем пригодилось, научился управлять бульдозером, освоил навыки работы с теодолитом и возведение фундаментов, что тоже пригодилось. Научился командовать не очень большим коллективом, что тоже очень пригодилось в дальнейшем.
Ну и главное — я был встроен в могучую Систему, в систему Советской Армии и ощущал это каждую минуту — я не один, за меня, если надо, впишется такая мощь, что равной её в мире и нет, надо только не дурковать а служить этой Системе верой и правдой и тогда всё у тебя будет великолепно !
Словом — ты не один. И вот по этому я каждый день шёл на службу как на праздник: с отличным настроением, полный сил и молодецкого задора.
И всё у меня ладилось и горело в руках.
Не припомню вообще ни одного отрицательного момента за все 2 годы службы, хотя прекрасно понимаю, особенность мозга такова, что он старается плохое забыть, а хорошее оставить, но я действительно не могу припомнить ничего отрицательного. Хороший психологический настрой, видимо отражался и на здоровье — я за два года ни разу не чихнул и не кашлянул, не говоря уж о том чтобы…заболеть. О, как !
И ещё совсем не маловажный факт, как вишенка на торте — за всё это мне ещё и платили !
И платили совсем даже, по советским меркам, не кисло ! — почти 300 рублей в месяц и это на полном гособеспечении, а расходов , в моём случае, почти ноль . Ну не чудо ли ?
Такие дела.
Последует резонный вопрос — а почему тогда не остался, если всё так радужно ?
А потому что понимал — что в любой момент Родина может тебя с этого райского уголка перебросить в такие места, куда Макар и телят не гонял, а то, что таких мест полно у Родины, рассказывали офицеры, которые ценой невероятных усилий вырвались из таких мест и говорили — вы даже представить не можете в каком вы раю служите.
Вот по этой причине, я всё же решил, что пусть уж всё же я буду сам решать, где мне жить, а не дядя в отделе кадров.