• Печальная, но поучительная история про то, кто за что боролся , на то и напоролся ! А история не выдуманная, а реальная и приключилась она с моим хорошим знакомым в эпоху капитализма.

• 

Есть у меня приятель, который был для меня и всех друзей своего рода незыблемым столпом мироздания, этакой константой.
Он сразу после окончания ВТУЗа, пошёл работать на прославленный «Ленинградский Металлический Завод » и с тех далёких и былинных брежневских времен там трудился без перерыва, как тот зиц — председатель Фунт из «Золотого телёнка,» который сидел при Николае «Кровавом» и далее по списку.

Но никаким , естественно, зиц-председателем он не был, а являл собой образец самого настоящего пролетария.

Менялись эпохи и правители, а он работал и при Брежневе, и при Андропове, и при Черненко, и при Горбачёве, и при Ельцине, и при Путине, и при Медведеве и все мы знали-пока Паша работает, ничего страшного произойти не может. Мы все, сменившие кучу профессий и занятий, гордились знакомством с настоящим рабочим человеком!

Проработал наш герой на заводе аж более 30 лет и до пенсии ему оставалось всего каких-то пять лет.

Был он при этом весьма компанейским человеком: любил выпить, закусить, любил женщин и рок -музыку и являлся в ленинградской рок — тусовке не последней персоной, был со всеми рокерами знаком и его все знали.
Устраивал концерты, умудрялся в свободное время раскатывать по всему Союзу, устраивая выступления известных ленинградских рок-музыкантов.

Как и положено в ту пору  роптал на Советский Союз и советскую власть и мечтал о приходе свободы и демократии и о прочих прелестях западного капитализма, впрочем тогда об этом мечтали фактически все.

Но, не смотря на это и всякие трудности, завод не бросал и зарабатывал весьма прилично.

В смутные времена перестройки, когда все подались в бизнес, остался верен заводу, стойко переносил задержки зарплаты, но не увольнялся. Более того, даже когда поступило лично от Цоя ему предложение занять место Виктора в, ставшей к тому времени, культовой кочегарке » Камчатка», вежливо отказался и остался верен родному заводу.
Лихие времена минули, пришла  стабильность и завод ожил, а с ним и Паша: катался в Египет и Турцию, ездил пить пиво в Прагу, гонял в любимый Крым. Мы с ним даже разрабатывали планы поездки на поезде от Калининграда до Владивостока, дабы понять и прочувствовать всё величие нашей необъятной Родины
По прежнему выпивал и занимался рок — музыкой.

И тут он мне на днях звонит, часа этак в два дня и предлагает встретиться, поболтать, выпить и всё такое.
Я был сильно  удивлён.

— Паша,- говорю,- ты же на работе должен быть или отгул взял, или приболел?

-Нет,- отвечает грустно Паша — меня уволили.

Фига се!

Это как гром среди ясного неба ! Пашу после 35 лет работы уволили с завода !
Мир рушиться !
А вот что произошло.
Оказалось, что на заводе на проходных поставили алкотестеры и всех кто пъяный или сильно похмельный, не взирая на чины, выслуги и заслуги — пинком под зад!
Ну, он, естественно, как человек заслуженный и «незаменимый» да ещё и с советской закалкой, типа, что мне рабочему человеку со стажем да с профессией сделают, плевал я на всех этих начальников, вскорости после этого прибыл на работу крепко, крепко с похмелья, ну как делал это не раз.
Дунул в трубку, лампочка загорелась-превышение нормы.

Протокол.

Приказ, и как пел Борис Гребенщиков и группа » Аквариум «: «Ты вышел за дверь и вот ты ничей».

Капитализм во всей красе!

Мыслимое ли такое в СССР, чтобы рабочего после 35 лет работы, за пять лет до пенсии за какое-то лёгкое пъянство ( пришёл же на работу, не прогулял) в одночасье вышибли за ворота!
Да не в жисть;  песочили бы в профкоме, переносили бы отпуск на зиму, лишали бы тринадцатой зарплаты, но что бы уволить!? Не!

Да-а-а, а ведь я прекрасно помню, как эту саму систему, при которой Паша был как за каменной стеной, он ругал и осмеивал ( да и не он один ) и желал прихода «настоящей, капиталистической жизни», ждал когда уже вздохнём полной грудью воздух свободы!
Дождался, вздохнул и оказался на улице на старости лет. Капитализм. Стальная рука рынка взяла за шкирку и выкинула на улицу!
Если бы он захотел, запросто мог бы стать героем Болотной, рассказывая всем журналюгам, как с ним несправедливо поступил «кровавый режим».
А самое плохое, что это было бы веское слово рабочего человека, а не дребезжание какого-нибудь тонконого хипстера ни дня не работавшего или придурка либераста из «творческих».

Конечно при этом надо было бы скромно умолчать о некоторых аспектах увольнения, да кого это интересует, ведь главное — рабочего человека «кровавый режим» обидел»!
Но к чести героя повествования — он так не поступил, и правильно сделал.
А ведь «режим» в лице администрации завода предупреждал о последствиях, давал месяц на осознание последствий ( было собрание на заводе , где подробно всё рассказывалось, потом дали месяц на обдумывание, потом ещё одно собрание, где голосовали за эту систему и все одобрили, в том числе и он), а уже потом действовал.

Такие вот дела.

Короче: за что боролся (за капитализм) на то и напоролся (на стальную руку рынка).
Я, конечно не удержался, встретился с Пашей и за » рюмкой чая» всё подробно разузнал. Случай-то выдающийся!
Вот что выяснилось.
Алкотестеры были введены по инициативе администрации, да не просто администрации завода, а администрации ВСЕГО Концерна. ЛМЗ это лишь завод входящий в концерн. Я думаю на основании вот каких соображений — «ЛМЗ» это завод, который выпускает уникальную штучную продукцию: турбины для газо-, тепло-и атомных станций.

То есть продукцию от которой в прямом смысле ( в нашем климате) зависит жизнь городов и посёлков.
Это раз.
Завода подобного «ЛМЗ» на пространстве от Сибири до Португалии всего два.
Это «Ленинградский Механический Завод» и «Сименс».
Между ними идёт нормальная такая капиталистическая конкуренция. Лично я помню историю когда во время угара перестройки «Сименс» чуть не выкупил наш завод с целью потом его обанкротить и остаться единственным производителем уникальной продукции. К счастью пришёл Путин и «закошмарил бизнес», а проще говоря сорвал это мероприятие.

И вот в таких условиях, когда заказ на турбину получить сложно ибо спад производства, а конкурент не дремлет — на работу свободно могут являться » сильно уставшие после вчерашнего » работники.

Так, что лично я считаю действия администрации правильными и логичными. А как иначе ?
Ну, так вот, после принятия решения были проведены практические решения, а именно, собрания рабочих коллективов на которых нововведение было одобрено единогласно.
Дабы соблюсти права человека ( модная по тем временам , да и сейчас, тенденция ) была оставлена без алкотестеров одна проходная, но самая дальняя, в глухом «медвежьем» углу, куда не ходит никакой транспорт.
Нормы таковы: на вход 0.5 промиле, на выход 0.3.
С Пашей получилось так : он принимал самое активное участие в праздновании дня рождения Майка Науменко, надо сказать, что это мероприятие , день рождение лидера и основателя культовой ленинградской группы «Зоопарк», отмечается всегда с размахом — сначала все собираются на Волковском кладбище, где похоронен Майк, там » разминаются, отдавая дань памяти одному из самых известных рокеров Ленинграда, а далее следуют в один из клубов, где уже и отрываются по полной.
Я и сам несколько раз принимал участие в этом.

Короче, в тот раз гулял Паша до трёх ночи, а в девять на работу.
Пошёл он через проходную «Права человека», но поскольку был весьма «уставшим» то и там его вежливо попросили дунуть в трубку.
Паша, говорит, мне бы отказаться, развернуться и удалиться, ну подумаешь прогул, эка невидаль, а я сдуру дунул.
Результат понятен.

Загорелся красный свет, сразу прибежала охрана, протокол и на вылет.
Начальник цеха заступался, кричал — «Незаменимый!, но ему сказали в концерне, раз такой незаменимый, так вот пусть ДИРЕКТОР завода едет и доказывает незаменимость!
Во как.
Паша конечно был незаменимый, но всё же не на уровне директора Концерна!
Словом, приняв во внимание его заслуги, дали написать заявление по собственному желанию.
Такие дела.
Узнав про это случай, мой приятель Руслан Латушко, художник, поэт, музыкант, основатель и лидер группы » Труд», сам, кстати, выпить далеко не дурак, к моему удивлению заявил:

— И правильно, не фиг! Работаешь — работай ! Хочешь вкусную водочку пить — становись свободным художником и вперёд.

Руслан Латушко — петербургская богема.

Более того, он считает что такие алкотестеры надо поставить абсолютно во всех конторах, учреждениях и силовых структурах.
Хочешь работать и служить — давай, хочешь водочку пить — это на улицу! там сейчас демократия и свобода, слова никто не скажет.
Считаю — правильные мысли, правильные!

Кстати, Группа » Труд» старейшая группа Ленинграда. Она даже упоминается в культовой книге патриарха ленинградского рока Владимира Рекшана » Кайф полный».

И когда в 2013 году, после решения основателя группы Руслана Латушко о возрождении коллектива, мне поступило от него предложение войти в состав группы, я с радостью согласился. После прослушивания, которое состоялось на моей даче 8 сентября ( я запомнил, так как в этот день началась Блокада Ленинграда) я был зачислен в знаменитую группу » Труд « на должность бас-гитариста и принял участие в записи самых известных композиций группы: » Не хотел я умирать под Сталинградом» и » Я в Сайгоне кофе пил…»

Не обошлось конечно и без фотосессии.

А благодаря Паше я стал одной из легенд ленинградского рока тех времён.

А дело было так.

Но начать придётся издалека.
До следующих описываемых событий , я в рок-тусовке не принимал деятельного участие, несмотря на сильнейшее увлечение рок- музыкой.
Да, я ходил на сейшены, но с деятелями рок движения был не знаком.
У меня был приятель Олег Кошкин и у него была девушка — Нина Наглюк.
Высокая, стройная , красивая блондинка.

Таких в американских фильмах показывают, типа, подружка залихватского ковбоя.

Олег и Нина жили вместе, а работала она в справочной телефонной службе «09».
Мы с Олегом увлекались роком, а Нина была совершенно равнодушна к нему. У неё на работе была подруга, которую она называла » сорокпятая » ( когда звонишь в эту службу то телефонистка не представлялась по имени, как сейчас, а называла закреплённый за неё номер).
У Татьяны, а именно так звали подругу Нины, был номер 45.

Но была она не просто телефонисткой, а девушкой аж самого Юрия Байдака, фигурой сравнимой по значимости в лениградском рок-движении с фигурой Тропилло.
В один прекрасный момент ( для меня, естественно ) у них произошёл разрыв.

Такое бывает.

И Нина, решила её познакомить со мной, благо был я человек молодой, холостой, общительный.
Да и общие интересы должны найтись по части рока.
Сказано, сделано. И вот однажды вечером мы с Олегом встретили их с Ниной после работы. Здание, где располагалась служба » 09″ находилось в самом что ни на есть центре города, на улице Герцена ( сейчас Большая Морская ).

Познакомились.

Татьяна была чуть ниже среднего роста, брюнетка, очень красивая, женственная, яркая, сексопильная. Типа, Пенелопа Круз.

Она мне сразу понравилась.

Погуляли по Невскому и пошли в гости к Татьяне.
Жила она на Литейном, почти напротив Баскова переулка. Пошли, прямо сказать, не с пустыми руками — купили ящик пива, и вот так , прямо с ящиком пива и шли по Литейному.

Ну, вообщем, всё срослось.

И вот, как-то по весне она мне предложила сходить в гости к её подруге, Татьяне Ивановой.
Кто такая Татьяна Иванова, я как рокер знал прекрасно, одна из организаторов и руководителей Ленинградского рок-клуба.

Фига се.

Конечно согласился.
Помню, волновался очень, но виду не подавал. Вырядился во все, по тем временам самое модное: вельветовые джинсы песочного цвета, свиторок в крупную разноцветную широкую полоску, и прикупив коньяк по такому случаю, вечерком отправились в гости к Татьяне в район концертного зала «Октябрьский.

Татьяна тогда жила с Юрием Рулёвым, лидером группы «Патриархальная выставка».

Встреча прошла на высоком » идейно-политическом уровне : пили коньяк, шутили, рассматривали представленные и залитованые тексты рок-клубовских групп, которые хранились у Татьяны дома.
Я с большим трепетом держал в руках и читал залитованые и одобренные к исполнению тексты моей любимой группы «Россияне «.
Было очень круто, я был счастлив, очень сильно возбуждён. Ещё бы — прикоснуться к святые святых. Не каждому дано! Ну, а уж когда дело дошло до » Россиян» мне было что сказать, о чем я с большим энтузиазмом и поведал.

Как я стал рокером.

Юра Рулёв тоже оказался поклонником » Россиян», словом вечер удался !

После этой встречи у меня не было проблем с проходкой в рок-клуб, но с одним условием : я хожу один, никаких друзей, подруг, знакомых.

Это условие я неукоснительно выполнял всегда.

И вот, как сейчас помню, первый рок-фестиваль.
Отгремел концерт, все вышли на улицу Рубинштейна, тусуются.

Я тоже, но … совершенно трезвый. Почему ? Болен, что ли, ведь рок-фестиваль и трезвость вещи не совместимые !
А вот почему — посколько я был ,как бы, креатурой Татьяны Ивановой и контрмарки получал от неё лично, то будучи человеком ответственным и зная свой буйный во хмелю характер, дабы не совершить какую-нибудь дурь по пъяни и тем самым не скомпрометировать руководство, на концерты в рок-клуб ходил исключительно…трезвым !

Кремень !

Вот так !

Так было и в этот раз.
Ну так вот — стою я перед клубом весь такой модный: синтетическая финская куртка цвета слоновой кости, белоснежная футболка с надписью на груди не по-русски » Вранглер», вельветовые светлые джинсы, фирменные очки в золочёной оправе, длинные кудри. Такой, типа, Рей Манзарек из «Доорз « и вдруг ко мне подкатывает здоровенный, краснорожий, усатый парень и дыша портвеновым перегаром прямо в лицо ( а я трезвый ) громогласно заявляет, без всякого вступления:
— Слышь, чувак, мне твоя рожа симпатична, у меня свободная хата, мать на сутках и мы сейчас с одним крутым гитаристом едем пить портвейн и слушать » Аквариум «. Хочешь с нами ?

Сколько времени прошло, а я это помню, помню слово в слово ! Именно так.
Я поначалу опешил от такого напора, но поскольку был готов к чему-то подобному, более того ждал и жаждал этого, то не колеблясь согласился !

— С радостью ! — был мой ответ.

Вот так я познакомился с знаменитым Владиком Шебашовым ибо это был именно он.
А вообще фигура Шебашова настолько фактурная, что требует целой главы для описания феномена. Что я в дальнейшем и сделаю.

А крутым гитаристом оказался Наиль Кадыров, с которым я с тех пор и поддерживаю тёплые дружеские отношения.

— Фиг ты у меня пройдёшь очередную переаттестацию !

После такого демарша нас всех выпустили и даже не стали составлять протокол.

Но Абатурова всё же доконала: писала куда только можно ( сейчас на старости лет я её хорошо понимаю ), начиная от работы матери и службы Владика и чуть ли не до Президиума Верховного Совета и по этому Владик с матерью вынуждены были даже поменяться и переехать на 23 линию в монументальный сталинский дом.

Там гульбища и продолжались ещё более широко, благо этаж был последний, соседи внизу лояльны, а окна выходили не на тихий двор, как в переулке Каховского, а на шумную линию, по которой к тому же ходит трамвай.
Как говорится — хоть из пушки пали, никому никакого дела нет, все к грохоту привычные.
Вот там я, будучи завсегдатаем гульбищ, и познакомился накоротке и с Михаилом «Майком» Науменко, лидером группы » Зоопарк», и с Алексеем «Рыбой» Рыбиным из «Кино» и с Михаилом «Фан» Фанштейном из » Аквариума «, и с Андреем «Дюшей» Романовым из » Аквариума » и с Сашей Старцевым, и с Игорем Гудковым, и с Гришей «Гриней» Сологубом из » Странных Игр «

Именно оттуда иногда с портвейном перемещались в студию к «митьку» Шагину, который жил неподалёку.
Кстати, находясь в гостях у Шагина, я совершил большую ошибку, за которую себя корю. Однажды Дмитрий, отозвав меня в сторонку предложил купить несколько его картин.

Совсем даже по доступной цене.

Я, дурак, тогда не соорентировался и никто не подсказал, а ведь именно в тот момент и деньги были в кармане.

Короче, не купил, о чём оооочень сожалею.
Сейчас бы интервью давал, рассказывая как это было: у самого Шагина из рук, в его мастерской, да с автографом, да в те былинные времена ! О стоимости даже молчу !
Эх, упущенные возможности.

• 

                             Да он даже с меня деньги взял !

Ну, а теперь, после долгого, но столь необходимого вступления, пора перейти собственно к истории.

Владик Шебашов к тому времени уволился из рядов доблестной милиции, совмещать службу и дикие загулы стало совсем невозможно и поступил в Институт культуры имени Крупской. Теперь он располагал неограниченным свободным временем, но очень ограниченными финансовыми возможностями.

Как говорится в финансовую пропасть можно падать вечно, но Владик в этом падении умудрилсля зацепится за выступ, который назывался …»квартирники».

Он стал организовывать квартирники. Вот как он сам это описывает :

«Идейным вдохновителем их всех был Майк Науменко, а я, студент института культуры, был вроде как на побегушках. Я искал среди знакомых своих знакомых свободную от родителей квартиру, обзванивал публику, собирал деньги на входе (по три рубля), а Майк приводил Цоя, и они наяривали.
В период 1983-1985 концертов состоялось великое множество. Делались они по той же схеме: Майк предлагал собраться (ради денег), я искал квартиру, обзванивал публику, собирал трюльники на входе. Цой начинал, Майк выступал вторым — право, которое себе застолбил раз и навсегда по праву сильного. Именно тут будущие хиты исполнялись впервые.»

Загулы дому у него не прекращались и переместившись на 23 линию приобрели статус » модного салона Петербурга, куда уже и не каждого пускали, а только, так сказать избранных и допущенных.

Вот я как раз и был таковым.

Но статус этот надо было подтверждать и меня решено было проверить в » деле «.

Однажды Владик предложил мне взять на себя функцию администратора на квартирнике у Паши Краева : собрать деньги с гостей, следить за порядком. Обзвон гостей и расчёты с музыкантами он берёт на себя, всё остальное моя забота.

Это было серьёзное предложение.

Шанс войти в рок-тусовку не просто в статусе собутыльника звёзд и завсегдатая модного салона «У Шебы», а подняться на ступеньку выше.

Конечно согласился.

Поскольку я был из семьи военнослужащих ( отец капитан 1 ранга) и детство провел на военно-морской базе, то к дисциплине был приучен с детства и к предложенному мне новому статусу подошёл очень ответственно.
Особенно меня волновал вопрос поддержания порядка на мероприятии — публика там собиралась свободолюбивая, буйная, рокенрольная — портвейн лился рекой и потому случится могло всякое.

Обдумав всё, я решил привлечь на это мероприятие моих знакомых ещё по учёбе в «Техноложке», братьев-близнецов Тризно: Андрея и Володю под кличкой «Большие «.

Вот это были очень колоритные персонажи и совсем не простые.

Дед у них воевал в Гражданскую вместе с Будённым и даже имел наградную шашку, вручённую деду самим Будённым !

Я шашку эту лично в руках держал — ВЕЩЬ !

Мать носила звание профессора и возглавляла кафедру в «Техноложке «.
Отец работал главным инженером завода «Пигмент».
Жили они на улице Бронницкой в огромной четырёхкомнатной квартире ( в получении которой не последнюю роль сыграл героический дед-будёновец ).

Сами же братья тоже не подкачали: огромные блондины ростом метр девяносто, с правильными чертами лица, широкоплечие, чуть грузноватые ( типа Моргунова ), но не толстые, а именно мощные.
Поскольку родители и дед входили в элиту Ленинграда, то братья, в силу уж очень фактурной внешности, были всегда задействованы в торжественных мероприятиях советской власти : входили в знаменосную группу, сопровождали внос знамени, когда проходили советские партийные торжества, в том числе и в зале «Октябрьский».

Занимались вольной борьбой, принимали участие во всесоюзных соревнованиях, имели спортивные разряды.
Словом личности у нас в институте были легендарные и пожалуй самые известные.

Я с ними познакомился на почве увлечения рок-музыкой.
Я тогда жил на Сенной площади в коммуналке, окна которой выходили прямо на здание гауптвахты ( правда окна лично моей комнаты выходили в классический питерский дворик с » прекрасными видом » прямо в стену ).

У меня была собрана, по тем временам, неплохая аппаратура ; колонки S- 90, усилок «Амфитон», два магнитофона : «Маяк -201» и вертикальная стерео «Нота», вертушка «Вега-206».
Не Бог весть что , конечно, но многие и половины такого не имели.
Не было у меня проблем и с записями; западный рок мне поставлял Саша «Поручик» Бирюков ( о нем отдельная история ), который жил на Невском, в двух шагах от Арки Главного Штаба во дворе кинотеатра » Дружба»,а отечественный рок, причем самый свежий, я лично приобретал у Саши Старцева.
Со Старцевым я познакомился, опять же, благодаря Шебашову. Владик его прекрасно знал и как-то мы с ним поехали в гости к Саше. Там, как и полагается, » пили портвейн, там играли в кости » — именно так поется в песне группы » Зоопарк».
Побеседовав со мной, Саша вышел на балкон ( жил он на 4 этаже ) пригласил меня и предложил стать постоянным подписчиком его самиздатовского журнала » Рокси «, и как бонус, приобретать у него самые свежие записи отечественного рока.

Конечно, я с радостью согласился.

Словом, в институте про меня тоже шла молва.
Ну, вот. Помню братья как-то подошли ко мне и слово, за слово разговорились.
Я был польщён вниманием, не растерялся и пригласил их к себе в гости.
По дороге зашли в магазин, как и положено, затарились портвейном, братья хоть и были спортсменами, но к божественному нажористому напитку были совсем не равнодушны, причём я сам закупил 4 бутылки с них же не взяв ни копейки, чем видимо произвёл самое благоприятное впечатление.

Пришли ко мне, разлили по первой, я завёл Майка » 55″ ну и понеслось !
Подружились.

 

Так вот, возвращаясь к повествованию, я решил привлечь братьев к мероприятию в качестве силовой составляющей поддержания порядка.

У них не забуянишь !

И вот настал волнующий день концертника.
Встретившись днём у метро с Шебашовым, ибо только он знал, где проводится мероприятие, а проводилось оно, как потом выяснилось в самых роскошных условиях у Паши Краева, мы направились на точку.
А точка для проведения концертников была просто идеальная и представляла из себя две соседние квартиры.
Одна двух комнатная, где жил Паша в полном одиночестве, так как на тот момент у него не заладилась семейная жизнь и жена очень редко появлялась дома.

Шёл бракоразводный процесс.

Такое бывает.

И рядом трёхкомнатная, где жила одногрупница Владика Шебашова по институту культуры — Ольга Максутова.

Родители её зафрахтовались на северную вахту и она тоже жила одна.
Причём большая комната в квартире была по непонятным причинам… вообще без мебели.

Пустая.

Просто сказочный вариант.

Единственное препятствие — дом, где они жили располагался на улице Композиторов( кстати) в новостройках. Довольно далеко и вот туда-то мы и направлялись. Я, обдумывая предстоящее мероприятие, решил для пущей серьёзности , помимо братьев «Больших», привлечь ещё кое-какие технические средства.
У меня дома валялась, не помню, как оказавшаяся там, табличка «Закрытый вечер » : белый фон, синие буквы и две повязки «Дружинник», как у Моргунова из фильма «Оперция Ы «.
Повязки эти я забрал себе после дежурства в студенческом оперативном отряде.

Долго пылились, но вот пригодились, таки.

Прибыли мы на место задолго до концерта, дверь нам открыла Ольга.
Впустила.
Владик представил меня и со словами — «Действуй !», куда-то исчез, а исчез он, как я потом понял, в соседнюю квартиру к Паше. Площадка, для проведения квартирника, представляла из себя квартиру в форме буквы Г- маленькая перекладина это был коридор, который и упирался в большую комнату, где у окна стоял стул и больше ничего не было !
Круто.
Большая перекладина это две комнаты и в конце кухня. Я повесил на входной двери табличку, проиструктировал ещё раз братьев, типа, главное не пейте ничего до окончания мероприятия, оторвёмся потом, выдал им повязки и приготовился к встрече гостей.
Прошло какое-то время и гости начали прибывать.
Звонок.
Я открываю дверь, оглядываю прибывших и если это один человек, то запускаю в коридор, беру с него деньги и один из братьев провожает в комнату и указывает место где сесть на пол.
Если это компания, то я выхожу на лестничную площадку выясняю , кто главный, говорю ему собрать со своей компании сумму, потом запускаю его в коридор, там сумму пересчитываю и только потом запускаю всю компанию.
Порядок был идеальный; люди поднимаются на этаж, сразу видят табличку, безошибочно следуют к двери, дверь открывается и там их встречаю я, а по бокам стоят этакие два » Моргунова» с повязками » Дружинник «, да и я хоть и очкарик,но ростом метр восемдесят шесть и совсем не хилого телосложения, скорее наоборот.

Короче, всё строго.

Ни Майка, ни Шебашова в квартире нет.
Одна Ольга.
Гости спокойно «разминаются» принесённым с собой портвейном и прочими напитками — это не возбранялось, а даже приветствовалось. Паша эти пустые бутылки потом сдавал.
И вот очередной звонок. Я открываю дверь — впереди Шебашов, за ним Майк с гитарой и какой-то парень самой хипповской наружности.

Ну, наконец-то.

Пропускаю Шебу с Майком и решительно упираю руку парню в грудь со словами: — «Кто не сдаёт два рубля, тот не слушает Майка !»
А парень-то этот и был Паша Краев, хозяин и фактически организатор квартирника !
Но я не знал его тогда лично и подошёл к нему с общей меркой, как к обыкновенному гостю.

Паша, надо отдать ему должное, буянить и качать права не стал.

» Сразу видно интеллигентного человека»- как сказал Яша по отношению к осматривавшему Гозмана доктору в фильме «Приступить к ликвидации»- достал деньги, вручил их мне и только потом был пропущен на им же организованный концерт !

А концерт прошёл на высоком художественно — организационном уровне, всё были очень довольны, никаких эксесов, заморочек или буйства.

Однако последствия были.

Для меня.

Паша, будучи потрясённый этим случаем, всем рассказывал об этом, типа

Читать далее

Руслана Латушко я увидела сначала на ретро-фотографиях Владимира Пешкова, начавшего запечатлевать жизнь питерского андеграунда ещё в 80-е.
На фотографиях привлекал внимание молодой российский панк, столь брутальный, что казался воплощением наблюдения о чрезмерности русских взаимствований.

Там где европеец повзаимствует играючи, там русский лоб расшибёт.
Потом эти и другие фотографии вошли в книгу «Хулиганы 80-х», изданную недавно в Москве М. Бастером.
Из питерской тусовки 80-х туда попало немного персонажей, и большинство из них, к сожалению, уже не с нами, хулиганство не способствует продолжительности жизни.

 

 

Мы познакомились с живым хулиганом 80-х на выставке Инала Котельникова, друга Латушко, в «Борее».
На голове Руслана, названного мамой, кстати, в честь «Руслана и Людмилы», уже не было сногсшибательного ирокеза, но был зато на ремне Василиск, произошедший от яйца восьмилетнего чёрного петуха и крест Олофа.
Всё это Руслан мне поведал тут же.
А потом жарким летом ежедневно знакомил меня с сагой о своём житии, перемежая свою биографию с рассказом о патристике, о трактатах богословов и трактовками Библии, ибо в нынешние времена круг интересов Руслана- это Священное писание и его трактовки.

В 90-е Руслан торговал решёткой Летнего сада.
Тогда, как и сейчас, решётка именно Летнего сада находилась в плачевном состоянии. Об этом кричала пресса, и Латушко пошёл в мэрию с идеями о защите решётки, а вышел с лицензией на торговлю чем попало у метро Чернышевская.

Стал торговать помидорами, всякой всячиной и в том числе организовал рулетку и лотерею в защиту решётки.
Руслан пытался сдать заработанные деньги на решётку, но у него их не взяли.
Первая в Питере рулетка приносила столь бурные доходы, что друзья и помощники Латушко через неделю уходили в загул и запой, и к рулетке уже не возвращались.

А потом к Руслану подошли конкретные парни, и отобрали у него рулеточный бизнес.

Тогда же Руслан стал заговаривать машины от угона, снимать сглаз и возвращать мужей покинутым жёнам.
Перед этим 19-летний Латушко организовал буддистскую секту. А организовал он её потому, что был великим книгочеем, с 12 лет знал все места в Ленинграде, где можно было достать раритетные книги, собирал их, читал, перепродавал, обменивал.
И в 19 лет владел суммой знаний, намного превышающих то же значимое у окружающих.

 

Потом Руслан заподозрил, что владеет космической силой, так как все его предсказания сбывались, особенно те, которые были зашифрованы в его картинах, все мужья к жёнам возвращались, а ритуал заговора первых фантастически дорогих иномарок от угона, хорошо оплачиваемый заказчиками, ни разу не подвёл.

Ни одну заговорённую машину не угнали.

Слух о новом гуру пронёсся по Питеру, и за юным Русланом уже ходили толпы последователей.

Особенно хороши были вечеринки буддийских знакомств для алчущей любви молодёжи.

 

Вообще то мистические способности предсказала Руслану его бабка, когда в глубоком детстве он упал в кусты, кишащие гадюками, и ни одна из них его не укусила.
«Они своих знают, вот и не тронули»,- сказала мудрая женщина.

Родители Латушко были строители, мама родилась в Крысиных Пустошках, а папа — в Рыловичах, учёба и работа в Ленинграде свели их вместе.

А дед к тому же жил в Зарубино, где работал лесником после отсидки по 58 статье при Сталине.

Ещё в 19 лет Руслан создал в Ленинградском  Рок — клубе панк-рок-группу «Труд».

Благодаря деду он понял, что в России всё надо понимать наоборот. Если в России призывают к строительству коммунизма, то построят капитализм.
Если славят «Мир. Труд. Май», то всюду будут от работы отлынивать, воевать и настроение будет как в «Осеннем марафоне».

 

«Я единственный художник в Ленинграде, который был профессиональным идейным тунеядцем», — говорит Руслан. Поэтому он и решил назвать свою группу «Трудом» в честь высшей ценности своей жизни- тунеядства.

 

«На самом то деле я работаю, я читаю, думаю, пишу картины. Но по виду я на диване лежу. А так то у меня всё схвачено, я сумел жить так, как хочу, на мои картины очередь на год вперёд выстроилась, ждут, когда они будут готовы».

 

Перечитав все книги, которые хотел, и продолжая заниматься собирательством третьей в своей жизни библиотеки, Руслан понял, что самое ужасное- это русская классика.

То, что вбивали в школе как высшую ценность — на деле это её полная противоположность. Русская классика разрушает душу, навязывает вредные стереотипы, делающие человека легко манипулируемым извне.

Она «занавоживает глаза», выражаясь словами Амвросия Оптинского, воспитывает из людей слащавых лживых романтиков.

Розовой романтики было полно и в «Сайгоне».

В одном углу знаменитого кафе сидели мальчики и девочки, любящие рок-музыку и книги, а другом углу, где продавали спиртное, там собирались конкретные люди и обсуждали, как грабить квартиры.

В этом плане Руслана поразил Витя Колесо. Он, судя по всему, хорошо знал этот неромантичный мир, так как писал потрясающие повести, после которых Бабель отдыхает. «Где сейчас эти рукописи? Вот бы их издать. Я их читал, но кто их читал кроме меня?»,- говорит Руслан.

Рисовал Руслан с детства очень хорошо, даже выиграл городской конкурс детского рисунка, изобразив медведей, летающих в космосе.

Может быть он этим рисунком даже что-то предсказал, что сегодня сбывается.
Стремясь довести свой имидж до высшей степени эпатажного совершенства, Руслан попал в компанию панков.

 

Правда панком себя не считал, так как быстро разочаровался в этой молодёжной субкультуре, как это раньше называлось.

Панками в 80-е становились в основном внуки революции, дети Советской элиты.
Они были потрясающе неначитанными и необразованными, и вообще почти все плохо кончили.
Двадцать пять лет спустя кто спился, кто умер, кто попал в тюрьму или стал жертвой криминала.

А Латушко хотелось поговорить о Шамиссо, о Мережковском, и в панк-среде он чувствовал себя одиноким.

«В панковской среде процветала тогда левая идея в  извращённой форме,  шатающая людей от нацизма к анархизму. Они могли кричать хай Гитлер, а потом пить за дом Романовых.  Это была эклектика, зарождение постмодернизма»,- говорит Руслан.

Но довелось Руслану подружиться и с настоящим аристократом — с Лёшей Сумароковым, хитовым человеком, который не наврал о своём благородном происхождении.

Его бабушкой была знаменитая балерина, и вся огромная квартира Лёши была наполнена милыми вещицами царских времён. Неподалёку проводил семинары по рок-поэзии в рок-клубе Владимир Рекшан, и Лёша и Руслан решили повысить своё мастерство стихосложения.

Они были пьяны и в чём мать родила, но на улице было свежо, Лёша одел бабушкину шубу из натурального леопарда, а Руслан — кожаное чекистское манто. В рок-клубе Рекшан строго попросил вновь прибывших снять верхнюю одежду и оставить её на вешалках.

Лёша и Руслан сделали это, и голых молодых людей Рекшан почему то принял за фашистов.

Потом ещё было участие в собраниях общества «Память», но Руслан увидел там только болтологию, и быстро ушёл от политики в чистое искусство.
«Главное, чего мы добились перестройкой- это доступ к информации»,- считает Латушко и бегает в три раза больше по книжным магазинам, радуясь изобилию изданного.

«Но самая лучшая книга- это Библия.

Можно прочитать только её одну, и этого будет достаточно».

Библию он считал и очень полезной для прочтения Тимуру Новикову, с которым он дружил. Первую в жизни свою Библию Тимур получил из рук Руслана.
Ещё Руслан научился косить от армии и научил этому ещё 10 человек. Закосить он решил, наслушавшись рассказов своего двоюродного брата-афганца, который хвалился тем, что брал штурмом дворец Амина.
Рассказы вызвали у него глубокое отвращение к войне и государству.
«Война- это способ государства решать свои проблемы ценой жизни своих граждан.

В армию я рекомендую не ходить. Не вижу я таких государств, которые стоили бы столько, сколько стоит жизнь человека.

Косить было просто — надо было внимательно почитать книги по психиатрии, сказать, что мишень ходит перед глазами, а ты ловишь её правым глазом.
Или можно было показать врачам позу льва — то есть скосить глаза на нос, высунуть язык и изогнуться.
Или показать им же дзен-буддизм- стукнуть кулаком по столу, чтобы всё подпрыгнуло.

Второй раз Латушко попал в дурдом, чтобы спастись от статьи о тунеядстве.

Правда, сидеть за решёткой советской психиатрии ему быстро надоело, к нему пришёл друг бас-гитарист Игорь Мотовилов, принёс ему врачебный халат, Руслан в нём выскочил из больницы, но тут его побег заметили, началась погоня.
Латушко увидел шикарную иномарку с открытой дверцей, стоящую на дороге у Финбана .
Латушко туда запрыгнул, но тут в свою машину вошли бандитики, они сначала разгневались, а потом сказали: «Молоток! Мы тебе поможем!», и увезли Латушко из под носа у выбежавших охранников.
За это Руслан подарил своим спасителям полное собрание сочинений Теккерея.Но всё же кое-где Латушко поработал, по панковски, по хулигански. В Ботаническом саду он сжёг все розы.Ему дали страшный яд для опрыскивания кустов от насекомых, но с правилами безопасности ни людей, ни цветов в саду специалисты не дружили. Латушко навёл не ту дозу, и розы умерли.А Латушко выгнали.Правда перед этим он спас девушку, которая украла ананас. Ананас тоже был обработан Латушкой смертельной дозой яда. А ананасы тогда были редкостью, и милая девушка с двумя друзьями стырила ананас.

Тогда по Саду была объявлена тревога, милиция стала обыскивать выходящих, ананас отобрали, и девушка не умерла.

Ещё Латушко сорвал выступление Бисера Кирова в ДК Ленсовета.

Там заболел главный осветитель, Руслан самонадеянно сказал, что он готов выполнить его функции, но когда он врубил рубильник, посыпались искры, свет погас, началась паника, концерт был сорван а Латушко уволен.
Из других мест его тоже выгоняли, в основном, придравшись к его ирокезу и одежде.
О своей нынешней  причёске под ноль Руслан рассказывает, что стрижётся так из тунеядской экономии.
Если стричься в парикмахерской, мыться шампунями, то в год голова обходится мужчине примерно в 1000 евро. А если делать как Руслан, то содержание головы обходится в стоимость упаковки бритв фирмы «Жилет».

 

Один из любимых персонажей Латушко — это свинья во всех видах.

 

Любовь к свиньям процветала в панковской среде, 9Андрей Панов звал себя Свиньёй, свинствовал вовсю и Алекс Оголтелый, певший песни на слова Латушко.
Но настоящих свиней Руслан полюбил ещё в детстве, когда получал по подписке на почте журнал «Свиноводство».

Ещё он выписывал журналы «Корея» и «Корейское искусство».

Когда он приходил в почтовое отделение получать свои журналы, то на него выходили посмотреть все служащие отделения. Странный выбор клиента был им непонятен.
А Руслану эти журналы были искренне интересны, так как он узнанвал всё больше об уме свиней и о нарастающем идиотизме почитателей Ким Ира.

Правда, абсурдизма хватает и в нынешней жизни.
В Москве на Ленинградском проспекте, куда Руслан ходил за продуктами, его полюбил один стары акын в тюбетейке.
Он вдруг завёл Руслана в закуток и пытался ему дёшево продать фантастические кинжалы, которые не тупятся 25 лет. Руслан так и не понял, за кого его приняли и зачем назойливо хотели вооружить…
«Искусство-это осуществление прекрасного воспринимаемого на уровне души», считает Руслан, и его оружие- это кисточка. И холст.
А лучшая картина это та, которая может лишить зрителя жизни своим заоблачным содержанием.

 Автор статьи в журнале » Богемный Петербург» : Ирина Дудина.

 

 

Читать далее